Мед сахар

Мед сахар

 

Мед-сахар, как и сахарный сироп, который пытаются выдать за мед, готовится из того же самого сахара, который у нас с вами каждый день на столе. Но если сахарный сироп может приготовить каждый из вас, то мед-сахар готовят только пчелы. 
Мед-сахар, например, готовят для себя те пчелы, кото­рые во время роения покинули прежнее жилище, посели­лись в новом и оказались «арестованными» по причине не­годной погоды. Таких пчел, попавших в беду, мы с вами, как помните, и подкармливали сахарным сиропом. 
Сахарный сироп пчелы обычно согласно принимают и тут же начинают готовить из него мед точно так же, как и натуральный мед из нектара, собранного с цветущих расте­ний. Они точно так же размещают капельки сиропа по ячейкам, точно так же переносят с места на место, разлива­ют по полочкам рамок, чтобы испарилась лишняя влага и чтобы сироп загустел, а загустевший сироп запечатывают крышечками-забрусом. И попробуй догадайся тут, что под этими восковыми крышечками-печатками: натуральный мед или мед-сахар. 
В той же самой американской «Энциклопедии Пчело­водства», которую я уже цитировал, был дан и совет, как избежать обмана при покупке меда, как оградить себя от фальсифицированного меда: «Кто ищет чистый мед, должен покупать его в сотах». 
Как готовят пчелы мед в улье, мы с вами уже знаем. Приготовленный мед пчелы запечатывают крышечками-за­брусом — в таком виде мед в улье и хранится... Мед, запеча­танный в восковых ячейках, называется сотовым. Пчеловод же обычно, вынимая из улья мед в сотах, откачивает его на медогонке (спускает), предварительно срезав специальным ножом крышечки-печатки. Мед, откачанный из сот на ме­догонке, называется центробежным, или спускным. Спуск­ной (центробежный) мед какое-то время после откачки остается жидким (далее он кристаллизуется — садится). Вот как раз за такой жидкий (свежий) спускной мед и выдают порой различные фальсифицированные меда. Может, и хо­тели бы нечестные люди разлить свой мед-обман по сото­вым ячейкам, а там и запечатать его восковыми крышечка­ми, чтобы избежать как-то обвинений в мошенничестве, но сделать этого не могут, ибо приготовить сотовый мед под силу только пчеле. 
Под силу пчеле, как мы только что видели, приготовить сотовый мед и из сахарного сиропа. И таким, как я его на­зываю, медом-сахаром пчелы порой и выручают, поддержи­вают себя и не только тогда, когда негодная погода вдруг запирает в домике только что вылетевший пчелиный рой. Еще в самом начале своего занятия пчеловодством приш­лось мне выручать из более серьезной беды молодые пчели­ные семьи. А случилось вот что... 
Две пчелиные семьи привезли мне в самом конце июня. Жил я тогда на берегу северного озера, посреди леса-тайги, развел возле своего домика небольшой сад, ну а к саду, ко­нечно, надо бы и пчел... И пчелы прибыли ко мне, совер­шив долгое и трудное путешествие. Одна семья успешно пе­ренесла все дорожные испытания, а другая прибыла ко мне с потерями. Но я не расстраивался. Северное лето только-только начиналось, кругом все цвело, благоухало, и очень скоро мои пчелы обжились на новом месте, залечили свои раны, а там и вспомнили о том, что вообще-то пчелам по летнему времени полагается размножаться-роиться. 
Конечно, я никак не ожидал, что в самом конце июля у меня на пасеке начнется праздник-роение — теплое время года подходило к концу, и хоть цвел еще вовсю кипрей (иван-чай), наш главный медонос, но и этому щедрому на нектар кипрею было отпущено впереди совсем немного вре­мени. Вылети сейчас из улья рой, отделись от прежней семьи пчелы, пожелавшие строить собственное хозяйство, и вряд ли такой запоздавший рой успел бы до холодов запастись кормом, которого хватило бы на всю долгую северную зиму. 
Словом, даже строгая логика жизни пчелиной семьи ни­как не подсказывала мне, что накануне близкой осени мои пчелы начнут роиться. Но что-то вмешалось в эту строгую ло­гику, помогавшую пчелам выживать даже здесь, на севере, — видимо, сказался переезд с места на место, потери в дороге — но только мои пчелы стали роиться в самом конце июля... 
Первый, самый ценный рой я упустил — я не ждал его, не находился возле ульев все время, как положено в роевой период, и пчелы, покинувшие свое прежнее жилище, не до­жидаясь меня, улетели в лес... Конечно, можно было бы остановить на этом роение — сделать это достаточно про­сто, но что-то дурное вселилось в меня, и я, следуя капризу моих подопечных, которые решили почему-то поступить вопреки всякой логике, не стал вмешиваться в жизнь пчел и в конце концов дождался еще двух роев. 
Рои я благополучно собрал и поместил в заранее приготовленные для них домики. И пчелы приняли новые жили­ща, и тут же, как и полагается молодым семьям, азартно принялись за работу... 
Они носили в улей клей-прополис, чтобы заделать все щелочки в своем доме и прикрепить этим клеем к стенкам улья рамки с вощиной, которые я им поставил, носили нек­тар и пыльцу. И если пчелы в старых моих семьях, уже за­пасшиеся на зиму медом, летали теперь за взятком не так усердно, как совсем недавно, то пчелы, обустраивающие свои новые жилища, трудились с утра до ночи. 
И все было бы хорошо, если бы теплая погода постояла у нас хотя бы до конца августа. Но, увы, север есть север, хо­лода тут являются разом, без особых предупреждений. И уже в первой половине августа погода «арестовала» моих пчел — ночной морозец погубил все цветы и остался у нас дальше неуютным холодом до густых, кислых дождей сен­тября. Словом, над молодыми пчелиными семьями нависла угроза — корм на зиму они не успели запасти. 
Пчел надо было выручать, и я принялся каждый день гото­вить сахарный сироп, о котором уже рассказывал, и угощать этим сиропом своих пчел-бедолаг. И работа в ульях закипела. Каждый вечер я наполнял кормушки теплым сиропом, а к утру обнаруживал, что весь сироп из них пчелами взят. 
Вот так изо дня в день я и скармливал пчелам сахар, скармливал до тех пор, пока не израсходовал все свои запа­сы — на каждую молодую семью пришлось в тот раз кило­граммов по пятнадцати сахарного песка. 
Выживут ли мои пчелы на меде-сахаре? Такой вопрос я себе тогда, по-моему, и не задавал, так как слышал до этого, что на сахаре пчелы иной раз зимуют куда лучше, чем на дру­гом натуральном меде. А бывает это в тех случаях, когда на зиму пчелам достается, например, мед, собранный с сурепки. 
Мед, собранный с сурепки, как и с других растений се­мейства крестоцветных, очень быстро садится (кристаллизу­ется). И быстро садится он не только тогда, когда откачен из сотов, но и в сотах (в запечатанных ячейках), хотя в за­печатанном виде, в сотах, мед, собранный с большинства цветущих растений, долго не кристаллизуется. И только на таком жидком, не закристаллизовавшемся меде пчелы и мо­гут успешно перезимовать, дождаться весны. 
Пчелы с наступлением холодов собираются в плотный клуб, который располагается на сотах, где запечатан мед... Нет, пчелы зимой вовсе не спят, не постятся, как, напри­мер, медведь или барсук — они ведут достаточно активный образ жизни: они согревают сами себя, свой клуб и матку — царицу пчелиной семьи, находящуюся внутри клуба, Ну а для того, чтобы согревать себя да еще посреди суровой зи­мы, пчелам требуется энергия, а стало быть, и пища-корм. И пчелы всю зиму питаются — едят мед, который сами для себя запасли. Они распечатывают соты — сгрызают воско­вые крышечки-забрус и добираются до меда.
Вскрывают восковые кладовые и пользуются ихним со­держимым те пчелы, которые находятся непосредственно на сотах, внутри клуба. А пчелы, которые находятся в это вре­мя снаружи, плотно прижавшись друг к другу, собой, свои­ми крошечными тельцами хранят жизнь-тепло, которая ак­тивно проявляет себя в середине клуба. 
Такая работа — охрана жизни, сохранение тепла внутри живого клуба, конечно, трудна и выдержать ее длительное время пчелы не могут, а потому в зимнем пчелином клубе и происходят постоянные перемещения: пчелы, подкрепив­шиеся медом, согревшиеся на сотах, перебираются наружу и занимают место своих товарищей, которые почти окоче­нели, а теперь вот, после смены, отправляются внутрь клу­ба, в тепло, к корму, чтобы прийти в себя, подкрепиться, а там снова вернуться к своей очень тяжелой работе. 
Теперь представьте себе, что произойдет, если в сотах, на которых зимует пчелиный клуб, не окажется жидкого, гото­вого к употреблению меда, а вместо него под восковой крышечкой-забрусом будет севший, закристаллизовавшийся мед, который просто так, не разведя водой, не доведя его до жидкого состояния, пчела не может употребить в пищу... 
По теплому времени такой мед, закристаллизовавшийся прямо в сотах (а подобное происходит со временем в тех же дуплах, в лесу, где пчелы живут сами по себе, — после щед­рого лета в дупле остается мед, не использованный пчелами по зиме, а затем и закристаллизовавшийся), никакой опас­ности для пчел не представляет. Пчелы также вскрывают крышечки, закрывающие сотовые ячейки, и начинают раз­водить кристаллы меда водой, которую приносят к себе в улей, а там с удовольствием и пользой для себя этот корм и потребляют. Но такое возможно только весной, летом. А зимой в улье нет воды, нечем развести севший мед, нечем растворить твердые кристаллики. 
Вот почему пчелы, которым достался на зиму закристал­лизовавшийся, севший мед, и остаются без пищи, а значит, гибнут. И чтобы не допустить такой беды, пчеловоду и при­ходится заменять в ульях мед, способный быстро сесть даже в сотах, чем-то иным. Хорошо когда у вас есть в запасе соты с добротным медом — тогда рамки с таким медом ставят на место изъятых. А если подобного резерва нет, то на помощь и приходит сахарный сироп.
Не годится на зиму для пчел и мед, собранный с подсол­нечника — он тоже быстро кристаллизуется даже в сотах, и его надо удалять из улья и заменять чем-то иным. 
Не оставляют пчелам на зиму и мед, собранный с вере­ска. Хотя этот мед и не кристаллизуется в сотах, но считает­ся очень тяжелым кормом для пчел — пчелы на нем зимуют плохо, выходят из зимовки слабыми, больными. 
Не годится для зимнего питания пчелам и падевый мед — пчелы на нем зимуют тоже очень тяжело. И падевый мед надо удалять из улья. (О падевом меде мы еще поговорим поподробней.) 
Вот видите, как часто приходится пчеловоду вспоминать о сахарном сиропе для пчел, а там и оставлять их зимовать не на натуральном меде, а на меде-сахаре. 
Так что же все-таки это такое мед-сахар и чем отличает­ся он от меда натурального? 
Вы, конечно, помните, как мы с вами дважды кланялись нашей пчеле-труженице, благодаря ее первый раз за то, что она доставила нектар — всю целительную силу растений, а второй поклон пчеле был в знак благодарности за фруктозу и глюкозу, т. е. те простые сахара, которые усваиваются нашим организмом без особого труда и особых потерь. Мы благода­рили пчелу за то, что она приготовила нам из сахарозы некта­ра (такая же сахароза и в пищевом сахаре) эти простые сахара. 
Так вот, потребляя мед-сахар, т. е. продукт, приготов­ленный пчелой из сахарного сиропа, а не из нектара, со­бранного с цветов, мы с вами поклонимся пчеле только один раз — мы скажем ей спасибо за то, что вместо сахаро­зы она преподнесла нам фруктозу и глюкозу. А вот целите­льной силы цветущих растений в меде-сахаре, увы, нет. И здесь никак нельзя обманывать себя, что такой вот мед-са­хар, приготовленный пчелой из сахарного сиропа, избавит нас от простуды, как избавляет, например, мед, собранный с цветущей липы; или повысит гемоглобин, как повышает гемоглобин, например, гречишный мед. 
Увы, и пчелы, которым достался на зиму только мед-са­хар, видимо, не получают вместе с фруктозой и глюкозой (углеводами) необходимые и им для жизни вещества, содер­жащиеся в нектаре растений. А потому я все же не склонен теперь считать, что зимовка на таком меде-сахаре никакими потерями для пчел не оборачивается, хотя те молодые семьи пчел, с которых я начал этот рассказ, на меде-сахаре выжи­ли, дождались весны и хорошо принялись за работу.
Правда, в каждом пчелином улье, кроме меда, на зиму остается и перга — пыльца, собранная с цветов, это белко­вая пища для пчел. А вместе с пергой пчелам скорей всего достается и что-то от тех целительных сил, которыми обла­дают растения и которых не оказалось в меде-сахаре. Но все равно я остаюсь при своем мнении, а там и материализую свой взгляд на практике, оставляя на зиму своим пчелам только натуральный мед, что мед-сахар, в конце концов, не самый лучший корм для живых существ, жизнь которых из­начально строилась только на меде натуральном, на меде-нектаре, собранном с цветущих растений. 
Мед был одной из главных основ эволюции медоносной пчелы; такое же место мед занимает и сегодня, а потому вы­падение этой основы жизни или ее резкое изменение обяза­тельно скажется на самой жизни, на жизни пчелы. 
Вот почему я и не очень приветствую, например, и такой опыт, о котором узнал не так давно из литературы. Страни­цы доставшейся мне книги убеждали меня, что совсем не­плохо вообще исключить из зимнего корма пчел мед нату­ральный, заменив его медом-сахаром, в который добавить какие-то вещества, которые, по данным науки, необходимы пчелам в дополнение к простым сахарам. Мол, тут человек еще и поможет пчелам избежать болезней и т. д. Такой ме­тод содержания пчел, говорилось в книге, якобы очень ши­роко распространен в Финляндии. 
Я немного знаю условия пчеловодства в Финляндии, знаю, что в стране Суоми много вереска и что этот вереск цветет самым последним из цветущих растений, цветет дол­го, до самых холодов, и что именно с вереска пчелы, живу­щие в Финляндии, очень часто приносят в ульи много меда. А как вы уже знаете, вересковый мед — это не самый луч­ший мед для зимнего питания пчел. Может быть, именно поэтому финские пчеловоды, желая выручить своих подо­печных из беды, и замещают такой натуральный мед медом-сахаром, а там и добавляют в него еще и еще какие-то по­лезные, нужные пчелам вещества. И я не могу утверждать, что те же финские пчеловоды, окажись они рядом со мной, среди наших лесов и лугов, рядом с нашим разнотравьем и цветущими липами, станут лишать своих питомцев счастья запасти на зиму чудесный мед с наших богатых пастбищ, где нет, разумеется, того самого вереска, который и достав­ляет моим финским коллегам столько забот.
Итак, оставим для себя и дальше главным правилом жизни: не надо считать себя во всем умней природы, не на­до считать себя во всем умней пчел, хотя, как вы видели, нам и приходится другой раз выручать из беды своих подс^ печных. Но и здесь, честно говоря, мы не очень аккуратно вмешиваемся в жизнь природы... Кого-то спасая, выручая из беды, мы руководствуемся своими правилами, своей ло­гикой, а то и просто своими эмоциями, а не разумом, забы­вая, что тот же рой пчел, попавший в беду из-за дождей и холода, совершил ошибку, что-то не смог рассчитать, пред­видеть, а потому и был бы жестоко наказан, если бы мы не пришли на помощь. Но мы выручили пчел, однажды ошибившихся. А не получится ли так, что и дальше эти пчелы будут ошибаться и ошибаться и, в конце концов, не смогут само­стоятельно выжить? А, наказав таких оплошавших пчел, природа вычеркнула бы их из своего списка, оставив там только того, кто более точен, более способен противостоять всем обстоятельствам жизни. Об этом тоже нельзя забывать. 
Я думаю, что вы простите меня за подобные лирические отступления от главной темы нашего разговора, они, видимо, тоже нужны, чтобы понять, что такое мед и как много всего стоит за этим простым словом, сложенным всего из трех букв. 
Итак, мед-сахар для пчелы мы с вами, хотя и с больши­ми натяжками, но все-таки оправдали, оставили его пока в пчелином улье только на случай какой-нибудь уж слишком лихой беды. Но для себя сахар-мед мы никак не примем, ибо это все равно обман — это предательство нашей веры в исцеляющую силу меда. 
Увы, наша с вами вера в целебные силы меда для кое-кого из пчеловодов (речь идет уже о пчеловодах, а не торга­шах-фальсификаторах) не представляет никакой ценности. Таких людей больше увлекают несложные арифметические прикидки, которые и указывают прямой путь к весьма зна­чительной прибыли. 
Посчитайте сами... Пусть цена за 1 кг меда будет 20 руб­лей. А в это же время цена 1 кг сахара всего 3 рубля (кстати, цена здесь может быть и еще ниже, если вместо сахара, ка­кой поступает в торговлю, внести в наши расчеты, напри­мер, какие-нибудь отходы от сахарного производства — та­кие отходы хотя и не имеют должного товарного вида, но сахарозы в них почти столько же, сколько и в сахаре, попа­дающем на наш стол). Ну, а теперь давайте примем за факт, что из 1 кг сахара, превращенного в сахарный сироп и скормленного пчелам, пчелы приготовят 1 кг меда-сахара, который по внешнему виду, а часто и по вкусу может заметно не отличаться от ме­да натурального.
Итак, затратив 3 рубля на сахар, вы довольно скоро по­лучите 20 рублей за мед, произведенный пчелами из этого сахара. Прибыль заметна? Безусловно! Вот так и выстраива­ется вся несложная экономика меда-сахара, который порой гонит и гонит со своей пасеки пчеловод-проходимец. 
Такой мед, произведенный из сахарного сиропа, можно продавать и в сотах, в запечатанном виде, как самый дорогой сотовый мед (цена на сотовый мед раза в два выше, чем на мед, откаченный из сотов). Можно продавать и в жидком ви­де, а дальше, со временем этот мед-сахар еще и закристалли­зуется, сядет. И у вас вообще не будет никаких подозрений. 
Учтите к тому же, что в улье, где готовится мед-сахар, может собираться в каком-то количестве и мед натураль­ный, с ароматом. И тогда при откачивании мед-сахар и мед натуральный смешиваются, и произведенный продукт при­обретет в какой-то степени аромат меда натурального. Сло­вом, работает фабрика. И порой такая фабрика, производя­щая мед-сахар, начинает работать вовсе не потому, что хо­зяин пасеки не совсем честный человек. 
Это хорошо мне, пчеловоду, который держит своих пчел в Ярославской области, где богатое разнотравье по лугам и лесным полянам, где вокруг деревни ряды лип, оставшихся еще от прежнего барского поместья. Примешься перечислять растения, с которых твои пчелы собирают нектар и пыльцу, и собьешься со счета. Да к тому же этот «цветочный конвейер» действует у нас без перерыва с весны до осени... Зацветает ива, а тут и мать-и-мачеха подоспела, а следом ягодные кус­ты зацветут, а там — сады и одуванчики, а дальше уже целые цветущие потоки, сменяя друг друга: белый клевер, малина, луговые травы, липа, луговой василек, пустырник, кипрей, лопух, бодяк... И если не подводит уж слишком погода, то наши пчелы работают без устали с весны до конца лета. Ну, скажите, зачем даже при самых нечестных мыслях занимать­ся в наших местах при доброй погоде производством какого-то меда-сахара, когда вот он, щедрый, прекрасный натураль­ный мед с цветущего разнотравья — самый лучший мед, ко­торый издавна назывался Русским Северным Медом. 
Но это счастье у нас на севере. А на юге?.. А вот на юге-то и приходится другой раз пчелам знать долгие дни без какого-либо взятка. На юге все цветение трав частенько при­ходится только на весну. А дальше — жара, сушь, когда рас­тения, способные вроде бы порадовать пчел нектаром, а пчеловода медком, прекращают выделять нектар, И прихо­дится пчелам ждать, ждать и ждать лучших дней. 
Вот тут-то и может возникнуть мысль, родившаяся сна­чала вроде бы из жалости к своим пчелам: а что они без корма и без дела сидят — а не лучше ли занять их сахарком? 
Сказано — сделано, и пчелы, истосковавшиеся по рабо­те, а то и сидевшие на голодном пайке, дружно принимают­ся за работу — печатают и печатают мед-сахар. 
Вроде бы и все в порядке: и пчелы не бездельничают, и медок какой-никакой, а все-таки есть. Да и много может быть медка — сколько сахара, столько и меда. 
Ну а какого он качества? Да вроде бы и ничего. Конеч­но, не такой запашистый, как с лугов и полей, но все равно мед... 
А дальше человек, недостаточно образованный, никаких других вопросов себе и не задает, не мучается мыслями, что, мол, мед-сахар не содержит в себе всего того, что со­держит мед, приготовленный пчелами из нектара цветов и т. д. Мед — он и мед, сделан пчелой, а не из патоки, и не сахарный сироп. 
Не позволяют пчеловоду-сахарозаводчику особо мучаться подобными вопросами и рассказы друзей-пчеловодов, а то и публикации в прессе о так называемом экспрессном методе получения меда (экспресс-мед), когда при помощи пчел пчеловод по своему усмотрению может приготовить все из того же сахара самые разные меды, якобы обладаю­щие к тому же некими исключительными качествами. 
Добавьте, например, к сахарному сиропу морковного со­ка и вы получите «чудесный морковный мед!», богатый раз­ными витаминами. А если приготовите сахарный сироп не на воде, а на молоке, то станете обладателем «чудесного мо­лочного меда!», который принесет «огромную пользу, осо­бенно растущему организму»... 
Честное слово, встречая такие откровения, да еще в се­рьезных книгах, посвященных отечественному пчеловодст­ву, волей-неволей задаешься вопросом: что это? Недоста­точная, мягко говоря, компетентность авторов изобретения или же какой-то сатанинский расчет на то, что все кругом люди очень недалекие, а потому и поверят всему сказанно­му, и примутся смешивать тот же морковный сок с сахар­ным сиропом. 
Да, морковный сок прекрасен, и всегда с благодар­ностью мы принимаем его и в чистом виде. Да, сахарный сироп, переработанный пчелами в мед-сахар, куда лучше обычного сахара, употребляемого нами в пищу, да к тому же этот мед позаимствовал, поди, кое-что и от пчелы-тру­женицы. Но зачем устраивать такую карусель, если можно сок морковный пить отдельно, а пчел попросить вместо са­харного сиропа переработать на мед нектар с цветущих рас­тений — все-таки мед натуральный куда ценней, чем мед-сахар? 
А может быть, в результате этого хитроумного производ­ственного процесса происходит что-то необыкновенное и полученный таким образом продукт приобретает некие осо­бые, удвоенные, утроенные свойства, а то и новые качества? 
И снова читаешь и перечитываешь строчки, только что поразившие тебя, и снова находишь здесь одно и тоже: 
«На протяжении многих веков народная медицина успешно применяла морковный сок как укрепляющее сред­ство. Особое значение стали приписывать моркови после того, как из нее был выделен каротин — провитамин А. Установлено, что морковь — это своеобразный витаминный концентрат... Красная морковь содержит каротины, а так же витамины В, С, D, К. В ней содержится почти в 8 раз боль­ше провитамина А, чем в крови, а витамина D2 — в 2 раза больше, чем в печени свиньи. Помимо витаминов красная морковь содержит много сахара и минеральных солей... По заказу пчелы соединили два высокоценных продукта — морковный сок и мед, добавив различные ферменты, кис­лоты, ингибиторы и т. д.». 
Как видите, ничего сверх обычного при таком производ­стве морковного меда и не произошло — просто «пчелы со­единили два высокоценных продукта — морковный сок и мед». Так что я, выходит, был прав, посоветовав добрым людям продолжать пить свой морковный сок, а от пчел по­просить не мед-сахар, а натуральный мед, собранный с цве­тов (правда, пчелы все-таки немного изменят качество мор­ковного сока, переработав содержащиеся в моркови сахара (сахарозу) в простые, но все равно это вовсе не те сверхуро­жайные грядки, вокруг которых следует городить такой огород). 
Так называемый метод получения меда был изобретен не сегодня, а еще перед Великой Отечественной войной. Ав­тор, пропагандист этого метода, известен, известны и его публикации, явившиеся широким массам трудящихся еще в те времена, когда имя и дела умного, мудрого человека-ста­рателя И. В. Мичурина были использованы для того, чтобы начать широким фронтом упражнения-насилия над приро­дой.
Да, к сожалению, все это так. Но все это, казалось, дав­но кануло в Лету... Ан нет — передо мной книга, изданная в Казани совсем недавно, в 1995 году, где снова (и без каких-либо элементов критики) преподносится злополучный экс­прессный метод получения меда-сахара, сдобренного дейст­вительно полезными веществами, позаимствованными у моркови, у молока, а там и у куриного яйца. И вправду, дух захватывает, когда видишь, какое количество самых разных «полезнейших» медов можно произвести на основе сахарно­го сиропа: «бактериофаг — многовитаминный мед, пени­циллин — многовитаминный мед, морковно-капустный мед, желточно-кальциевый мед, шоколадно-витаминный мед, шиповнико-капустный мед» и т. д. и т. п. 
А мы с вами, глупые люди, все печемся о том, чтобы пчелки носили в улей только нектар цветов... Все пытаемая установить, что именно перед нами — натуральный мед или мед-сахар. 
Милые люди, вы помните мой рассказ о московских журналистах, которые обошли в свое время 8 столичных рынков, накупили там разного меда, а затем попросили в соответствующих лабораториях провести точные анализы всем этим медам. Помните заключение этих журналистов: «ни один мед, купленный на рынках Москвы нельзя назвать медом»? Помните, я тогда как бы спрашивал этих отважных работников газеты: «А если это не мед, то что же?» И про­бовал дать свой ответ: скорей всего этот продукт, куплен­ный журналистами, был медом-сахаром или смесью меда-сахара с каким-то количеством натурального меда. 
А обнаружить, что перед вами не натуральный мед, а приготовленный пчелами из сахарного сиропа, действитель­но можно только с помощью специальной лаборатории. Та­кой анализ вам самим не провести, а тем более тут же, на месте, в торговых рядах колхозного рынка. Потому я еще раз хочу повторить: МЕД МОЖНО ПОКУПАТЬ ТОЛЬКО У ЛЮДЕЙ ЧЕСТНЫХ И ГРАМОТНЫХ, ЛИЧНО ЗНАКО­МЫХ ВАМ, А ЕЩЕ ЛУЧШЕ, ЕСЛИ ВЫ БУДЕТЕ ЗНАТЬ И ТЕ МЕСТА, ГДЕ РАСПОЛОЖЕНА ЭТА ПАСЕКА. В этом случае будет гарантирована и экологическая чистота приобретенного вами меда. Другого совета в настоящее вре­мя я, к сожалению, дать не могу. И заканчивая разговор о различных «упражнениях» с ме­дом, морковным соком, а то и с лекарственными средства­ми, выпускаемыми медицинской промышленностью (по­мните: пенициллин-многовитаминный мед и т. п.?), мне хо­чется для вашего дальнейшего образования, для расшире­ния вашего кругозора привести очень интересный отрыво­чек все из той же книги, посвященной сегодняшнему пчеловождению, изданной в Казани в 1995 году, откуда я и по­заимствовал суть теперь уже известного и вам экспрессного метода. На этот раз речь пойдет о женьшеневом меде:
Женьшеневый мед — еще большая редкость, чем сам чудо-корень. Для пасеки, хотя бы для отдельного улья, нуж­на большая плантация цветущего женьшеня, но где на од­ном лоскутке земли взять столько растений, как их развес­ти, вырастить? Может быть, в Корее и в Китае, где есть плантации женьшеня, такое еще возможно, а в Европе это исключено. Во всяком случае в обозримом будущем. 
Но в жизни безвыходных положений не бывает. Если женьшеневый мед нельзя добыть, как обычно, из цветов, надо попытаться получить его другим способом, пожалуй, еще более доступным чем естественным, — из сладкого женьшеневого сиропа!.. Взять 400 граммов сырых корней. Корни измельчить, залить 2 литрами воды, в течение 10 ми­нут кипятить и 2 суток дать настояться. В настой добавить один литр холодной кипяченой воды, положить 4 килограм­ма меда, сироп поставить на огонь, однако не кипятить, а при такой горячей температуре подержать, пока растворится весь мед. Остывший сироп разлить в кормушки и поставить в ульи, конечно, соблюдая правила пчеловождения. Осталь­ное доделают пчелы. 
Хозяин женьшеневого меда может считать себя обладате­лем несметного богатства, которого не найти ни в одной ап­теке мира. Во всяком случае, сообщений о приготовлении, продаже женьшеневого меда не встречается. Пользоваться женьшеневым медом можно в тех формах, которые врачи приписывают в обычных случаях медовой и женьшеневой терапии. Будьте здоровы!» 
Так и хочется произнести вслух: эврика! Да и как же не изобретение, не открытие, когда автор сам говорит, что о подобном меде еще нигде никогда не говорилось до этого произведения. 
Конечно, изобретение! Но ведь изобретения бывают и бесполезными. Увы! 
Мед и женьшень — это сочетание известно давным - давно. Порошок, приготовленный из корней женьшеня, сме­шивают с медом, с ореховым маслом, с мукой из лотоса. И мед, и ореховое масло, и мука из лотоса — в данном случае наполнители, которые используются при изготовлении пи­люль. Такими пилюлями успешно пользуются в Китае и по­ка не собираются, видимо, готовить некий продукт — женьшеневый мед. А уж китайцы-то, наверное, догадались бы, да и пораньше нас, как такой продукт произвести, если бы он был им очень нужен. 
Так что и тут, как в случае с морковным медом, у меня возникает сомнение: надо ли городить огород там, где он уже есть или совсем не нужен — надо ли готовить женьшеневый сироп, надо ли уже готовый мед (мед, видимо, нату­ральный) снова отправлять в улей на переработку — ведь уже созданному натуральному меду пчела вряд ли сообщит что-то новое, вряд ли заметно улучшит его качества? 
Не проще ли тут воспользоваться хорошо известными рецептами применения женьшеня и, если будет необходи­мо, сопроводить приготовленное по проверенным рецептам снадобье хорошим натуральным медом? Может быть, пото­му нигде, кроме как у этого автора-первооткрывателя, и не встречается до сих пор рецепта женьшеневого меда, что нет в нем никакой необходимости, как необходимости в меде морковном и меде молочном, о которых шла речь выше. 
Нет, все-таки лавры автора и неутомимого пропаганди­ста экспрессного метода приготовления меда Наума Иойриша до сих пор не дают покоя метущимся душам... 
Но все-таки автор женьшеневого меда, безусловно, чело­век честный — он не стал готовить женьшеневый сироп из сахара, как делал это Наум Иойриш при изготовлении сво­их морковных и молочных медов, он не позволил себе на­звать медом продукт, произведенный пчелами из сахарного сиропа. 
Почему я так долго рассказывал вам о меде-сахаре и со­путствующих этому продукту явлениях? Да прежде всего по­тому, чтобы вы оставили себе точной памятью, как много всего собралось вокруг меда, который давным-давно, еще задолго до появления на земле человекообразных существ, научились готовить из цветочного нектара наши пчелы. И эти всевозможные обстоятельства, окружившие чудодейст­венный продукт, очень часто заслоняют собой суть явления, мельтешат, мешаются, запутывают честных людей, а там и стараются подсунуть нам что-то совсем не похожее на мед.
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Поделиться с друзьями:
Просмотров: 4077
Дата: 29-05-2012, 00:20
Комментариев: 0
Категория: Медовые советы

Пчеловоду на заметку

Пчеловоду на заметку
Пчеловодство является важной отраслью сельского хозяйства. Для ее развития в Башкирии имеются благоприятные природно-медосборные условия. Наряду с богатой естественной медоносной флорой на больших
ПОДРОБНЕЕ

Мед фальсифицированный

Мед фальсифицированный
Нередко пчеловоду приходится выручать своих пчел из беды — приходится подкармливать их, когда по каким-то причинам в улье нет в достатке меда, а погода не позволяет пчелам отправиться за нектаром или
ПОДРОБНЕЕ

Цветочный мед

Цветочный мед
Цветочный мед обладает свойствами, присущими луговому и полевому медам. Способствует регулированию обмена веществ, обладает профилактическим действием при сердечно-сосудистых заболеваниях, при
ПОДРОБНЕЕ

Башкирский мед

Башкирский мед
Еще в средние века ученые – алхимики считали что мед есть ни что иное как жидкий философский камень, так как это эликсир жизни и бессмертия. «В чем же секрет?»-спросите вы.Давайте рассмотрим состав
ПОДРОБНЕЕ
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Турклуб
О сайте
Агрофирма "Селяночка" рада предложить Вам настоящий Башкирский мед, собранный на экологически-чистых пасеках Аургазинского района Башкортостана. Наш мед по праву считается эталоном настоящего Башкирского меда.
Авторизация
только у нас скачать купить шаблоны dle по низким ценам
Создание сайта IVSET